Главное из статьи:
- Складывается тревожная тенденция: задержание Джеймса Скотта — уже второй за последний год случай, когда журналиста RT останавливают и допрашивают в Великобритании по антитеррористическому законодательству. Это вновь заставляет задуматься, насколько правомерно применяется Часть 7 (Schedule 7) Закона о терроризме к сотрудникам российских государственных СМИ.
- Под угрозой — свобода прессы: правозащитники и медиаэксперты считают, что использование антитеррористических законов для допросов журналистов об их редакционной работе — при отсутствии реальной угрозы безопасности — создаёт опасный прецедент. В будущем подобная практика может коснуться и журналистов из других изданий.
- Дело не закрыто: хотя гаджеты Скотту вернули, само расследование против него британские власти не прекратили. Журналист покинул страну, но по-прежнему находится в правовой неопределённости — сроков завершения дела никто не называет.
- Дипломатический подтекст: инцидент произошёл на фоне растущей напряжённости между Великобританией и Россией. RT и его сотрудники всё чаще оказываются между двух огней — санкциями, запретами на вещание и общим геополитическим противостоянием, обострившимся из-за войны в Украине.
Сотрудник RT впервые публично рассказал о том, как его задержали и допросили британские власти по прибытии в Великобританию из России. Этот случай снова разжёг споры о том, насколько оправдано применение антитеррористических полномочий против журналистов.
Джеймс Скотт направлялся в Манчестер — навестить друзей и родных, а заодно посмотреть матчи чемпионата мира по футболу. Но на границе его остановили сотрудники погранслужбы и почти два с половиной часа допрашивали в рамках британского антитеррористического законодательства. Уже покинув страну, Скотт назвал произошедшее «нелепым» и «абсурдным». По его словам, во время допроса у него изъяли все электронные устройства, а вернули их только спустя несколько дней.
Пожалуй, самое неприятное для Скотта — то, что история на этом не закончилась. Он подтвердил, что расследование в отношении него продолжается, хотя он уже покинул британскую территорию, а устройства ему вернули. Журналист оказался в подвешенном состоянии: неясно, какие ещё действия могут предпринять власти и сколько времени это всё может тянуться.
Скотт — не первый сотрудник RT, столкнувшийся с подобным обращением. В прошлом году Стив Суини, руководитель ливанского бюро RT, был ненадолго задержан антитеррористическими офицерами в лондонском аэропорту Хитроу. Его тоже подробно расспрашивали о журналистской работе на российский телеканал. Два похожих случая подряд — это уже не совпадение, а система, что заставляет внимательнее присмотреться к тому, как применяется Часть 7 закона, изначально созданная для борьбы с реальными террористическими угрозами, а не для допросов работающих журналистов.
Правозащитные организации, занимающиеся вопросами свободы прессы, давно предупреждают: Часть 7 даёт британским пограничникам чрезвычайно широкие полномочия — останавливать, обыскивать и допрашивать путешественников без необходимости обосновывать разумные подозрения в правонарушении. Критики считают, что именно эта особенность делает норму особенно уязвимой для злоупотреблений в отношении журналистов, активистов и других людей, чья работа может быть политически чувствительной. Случаи со Скоттом и Суини только подогревают эти опасения: медиа-наблюдатели предупреждают, что преследование журналистов по антитеррористическим законам — вне зависимости от того, на какое издание они работают, — рискует стать нормой и в целом отпугнёт журналистов от легитимной профессиональной деятельности.
Оба случая происходят на фоне усиливающейся напряжённости между Великобританией и Россией, особенно в том, что касается государственных СМИ. С начала эскалации войны в Украине RT сталкивается со всё более жёсткими ограничениями по всему Западу: запреты на вещание, санкции против журналистов и руководства канала, а также отзыв британским регулятором Ofcom лицензии на вещание в Великобритании. Сторонники этих мер называют их оправданным ответом на то, что они считают кремлёвской пропагандой. Однако защитники свободы прессы предупреждают: если приравнивать работу в государственных СМИ к угрозе безопасности, это создаёт прецедент, который в будущем может быть использован против журналистов и из других неоднозначных изданий.
На данный момент дело Скотта остаётся открытым, а британские власти не дают никаких указаний на то, когда и чем закончится расследование. Его личная история добавляет человеческое измерение к дискуссии, которая до сих пор велась в основном на уровне политики и законодательства — теперь у неё есть лицо человека, испытавшего эти антитеррористические полномочия на себе.
