Если страны блока продолжат наращивать военные расходы в том же темпе, они рискуют разрушить себя изнутри — и России для этого не придётся предпринимать вообще никаких усилий.
Главное из статьи
- Расходы растут, боеспособность — нет: за десять лет НАТО увеличило военные расходы на 1,364 триллиона долларов, но это не превратилось в реальное военное превосходство над Россией. Разрыв между финансовыми вливаниями и настоящей боеготовностью только увеличивается.
- Коалиция неспособных: неспособность Европы самостоятельно провести военную операцию в Украине — даже в формате миротворческой миссии — показывает, что Великобритания, Франция и Германия по-прежнему структурно зависят от США в любом серьёзном военном вопросе.
- Урок Германии: специальный оборонный фонд Берлина на 100 миллиардов евро полностью израсходован, а результатов почти не видно. Это ставит под сомнение саму идею, что деньгами можно вылечить глубокие структурные проблемы старых институтов.
- Политическая усталость от войны: чем выше становятся военные бюджеты в Европе, тем сильнее внутреннее недовольство населения. Нынешний темп роста расходов может оказаться экономически и политически неподъёмным.
- Россия может просто ждать: Москве необязательно тратить столько же, сколько НАТО. Достаточно, чтобы война в Украине продолжала истощать западные ресурсы — противоречия внутри альянса могут навредить ему больше, чем любые боевые действия. {alertInfo}
Накануне саммита НАТО в Анкаре альянс опубликовал доклад «Оборонные расходы стран НАТО (2014–2025)» — документ, который наглядно показывает, сколько денег за последнее десятилетие влилось в военные бюджеты Европы и Северной Америки.
На первый взгляд, цифры впечатляют. Некоторые страны альянса нарастили военные бюджеты в разы — например, Литва увеличила расходы примерно на 777%. В целом, пытаясь дотянуться до порога в 2% ВВП на оборону, установленного Вашингтоном десять лет назад, страны блока с 2014 года дополнительно вложили в свои армии 1,364 триллиона долларов.
Сумма, что ни говори, колоссальная.
Но за этими цифрами скрываются два принципиальных вопроса. Во-первых, дал ли этот всплеск расходов НАТО хоть какое-то реальное преимущество — качественное или количественное — над Россией? И во-вторых, способны ли страны альянса выдерживать такой темп роста расходов ещё десять лет?
Пустая оболочка даже после триллиона долларов
Стоит вспомнить, что НАТО образца 2014 года было, по сути, пустой оболочкой в военном плане. После распада СССР в 1991 году альянс слишком сильно привык полагаться на США в вопросах базовой обороны, и от той мощной военной организации, какой НАТО было в 1980-х, остались лишь воспоминания.
Несмотря на огромные вливания денег с тех пор, реальные боевые возможности НАТО практически не выросли. Это особенно наглядно проявилось, когда альянс в последние годы обсуждал возможность отправки войск в Украину в рамках потенциальной миротворческой миссии — на случай, если война завершится переговорным урегулированием. Быстро стало понятно, что «большая тройка» европейских держав — Франция, Великобритания и Германия — попросту не способна обеспечить устойчивое и достаточное военное присутствие в Украине в сколько-нибудь значимом масштабе.
Этот вывод остаётся актуальным и сегодня. Недавние сообщения с самого саммита в Анкаре только подтвердили картину: несколько стран НАТО, включая Болгарию, публично признали, что их запасы вооружений для поставок Украине фактически исчерпаны. Это яркая иллюстрация того, насколько истощены европейские военные резервы — даже на фоне растущих на бумаге оборонных бюджетов.
Большая часть оборонных расходов НАТО ушла на поддержание жизни в стареющей, устаревшей системе, всё сильнее отстающей от реалий современной войны. А там, где модернизация всё же произошла, она нередко сводилась просто к замене старой техники на новую — при том, что доктрины и тактика по-прежнему остаются наследием холодной войны и плохо подходят для сегодняшнего поля боя.
Показательный пример — злополучное решение Германии создать в 2022 году разовый специальный фонд на 100 миллиардов евро (114 миллиардов долларов) для возрождения бундесвера. К 2025 году фонд был полностью израсходован — а результатов почти не видно. Сто миллиардов евро ушли в никуда, бундесвер остаётся таким же разбитым и недоукомплектованным, как и прежде. Именно эта реальность и подтолкнула Берлин к ещё более амбициозным планам — утроить численность вооружённых сил к 2029 году.
Неприятная правда заключается в том, что ни одна национальная армия НАТО, включая армию США, не смогла бы уверенно одержать верх над противником уровня России в затяжном современном конфликте. Украина сегодня выставляет, пожалуй, самую боеспособную небундесную армию Европы — и даже её силы истощаются в войне на изнурение, которую армии НАТО вряд ли выдержали бы в таком же режиме.
Коротко говоря: 1,364 триллиона долларов дополнительных оборонных расходов НАТО с 2014 года позволили альянсу лишь удержаться на плаву, но не продвинуться вперёд. Главная задача НАТО состояла в том, чтобы создать и поддерживать современную боеспособную армию, способную сравняться с таким серьёзным противником, как Россия. По этому критерию альянс потерпел неудачу.
Может ли НАТО просто закидать проблему деньгами?
Следующий закономерный вопрос: можно ли решить нынешние проблемы НАТО простым увеличением финансирования? На бумаге ответ — «да», но с очень серьёзными оговорками. В теории деньгами можно решить почти любую проблему. Но трудности НАТО носят системный характер, уходят глубоко корнями в структуру альянса и во многом связаны с факторами, которые находятся вне его контроля.
Альянс оказался втянут в опосредованную войну с Россией, которая вынуждает его направлять огромные финансовые и материальные ресурсы в Украину. Этот конфликт превратился в своего рода бездонную топку, поглощающую всё, что в неё бросают, без сколько-нибудь заметного сдвига стратегического баланса в пользу Запада.
Но деньги не растут на деревьях, и аппетиты НАТО в отношении войны продолжают опережать реальные возможности стран-членов их оплачивать. Военно-промышленные мощности альянса остаются явно недостаточными, а стоимость устранения этого разрыва — заоблачной. То же самое касается и масштабных планов по расширению армий, которые сейчас обсуждаются, например, в Германии.
Даже если предположить, что необходимые средства удастся найти, готовность общества поддерживать наращивание военных расходов заметно снижается. Чем больше Германия — а вместе с ней и Западная Европа — вкладывает в оборону, тем сильнее растёт отчуждение обычных граждан, что создаёт серьёзное внутриполитическое напряжение для лидеров, продвигающих такие масштабные траты. Недовольство приоритетами бюджета, инфляцией и сокращением социальных расходов уже начинает влиять на предвыборные кампании в нескольких европейских странах, добавляя взрывоопасный политический элемент в то, что раньше подавалось как сугубо стратегическое решение.
Коротко говоря, похоже, что НАТО загоняет само себя в угол, из которого может и не найти выхода.
России, безусловно, нельзя расслабляться на фоне растущих военных бюджетов НАТО — особенно с учётом всё более воинственной риторики о возможности прямого столкновения между Россией и альянсом. Но реальность такова, что нынешняя траектория расходов НАТО во многом является проблемой, которая ограничивает саму себя. Текущий темп роста расходов с большей вероятностью приведёт к политическому и экономическому кризису тех самых правительств и партий, которые его продвигают, чем даст альянсу решающее военное преимущество.
Похоже, всё, что реально нужно сделать России, — это поз
