В кости ноги небольшого хищного динозавра из Бразилии обнаружили окаменевшие эритроциты с гемом — компонентом гемоглобина, который переносит кислород. Возраст находки — около 115 миллионов лет, эпоха раннего мела. Исследование выполнили специалисты Университета Кёртина, работа опубликована в Proceedings of the National Academy of Sciences.
Остатки принадлежат динозавру Aratasaurus museunacionali. Их извлекли из формации Ромуалдо на северо-востоке Бразилии, в районе, богатом ископаемыми. Сохранилась главным образом часть задней конечности. Судя по ней, животное было быстроногим хищником. Длина оценивается примерно в 3,1 метра, масса — около 34 килограммов, то есть размером оно было ближе к крупной собаке, чем к гигантскому хищнику. Правда, изученный экземпляр не был взрослым: исследователи считают, что он погиб в возрасте около четырёх лет и мог вырасти больше.
Клетки нашли в микроскопических сосудистых каналах, проходящих через кость. Структуры, похожие на кровяные клетки, в окаменелостях динозавров находили и раньше, но впервые, по словам авторов, наличие соединений, производных гемоглобина, подтверждено химически.
«Обнаружить интактные молекулы, производные гема, в эритроцитах возрастом 115 миллионов лет — это поразительно, — сказала руководитель исследования Клити Грайс. — Это не только расширяет известную летопись находок крови, но и даёт прямое молекулярное окно в физиологию давно вымерших животных».
Грайс признала, что сама удивилась тому, что различимые биохимические следы сохранились так долго. По её словам, динозавру повезло с обстоятельствами после смерти: животное быстро засыпало в среде с низким содержанием кислорода, а минерал гаусманнит сыграл роль природной капсулы времени, защитившей хрупкие биологические структуры от разрушения.
ДНК динозавра при этом не найдено, и авторы подчёркивают это отдельно. Именно поэтому разговоры о воссоздании животных, как в «Парке юрского периода», остаются фантастикой. «Идея „Парка юрского периода“ принципиально зависит от наличия извлекаемой генетической информации динозавра, — сказала Грайс. — Мы не нашли ни ДНК динозавра, ни его генома».
С этим согласен Даррен Гриффин, профессор генетики Кентского университета. По его словам, шансы найти пригодную ДНК динозавра практически ничтожны из-за давности: «Если только в мире ДНК не появится что-то совершенно неожиданное, вероятность когда-либо найти ДНК вымерших динозавров действительно очень мала». Он добавил, что возвращение видов потребовало бы куда большего, чем следы биомолекул.
Стив Брусатти, профессор палеонтологии и эволюции Эдинбургского университета и консультант «Парка юрского периода», назвал находку потенциально прорывной: она показывает, что в окаменелостях может скрываться много такого, о чём мы не знали. Но он тоже счёл нужным повторить: ДНК нет. «Но, может быть, только может быть, если сегодня это эритроциты, завтра найдутся фрагменты ДНК? — добавил он. — Хотя, даже если бы ископаемая ДНК нашлась, я боюсь разочаровать: превращение маленьких фрагментов ДНК в живого клонированного динозавра меня бы шокировало».
Грайс пояснила: находка даёт химическую информацию об исходном животном, а не полную генетическую инструкцию, необходимую для его создания. Реальное значение работы, по мнению исследователей, в другом — она доказывает, что окаменелости способны сохранять гораздо больше биологической информации, чем считалось.
«Мы, возможно, не вернём динозавра к жизни, но мы разрабатываем способы извлекать информацию о биологии животного, погибшего 115 миллионов лет назад, — сказала она. — Ещё недавно это казалось бы необычайным. Теперь, когда мы знаем, что искать, действительно захватывающий вопрос — сколько ещё биологической информации ждёт обнаружения в окаменелостях, уже хранящихся в музеях по всему миру».
Если химический след крови пережил 115 миллионов лет, какие ещё биологические молекулы способны сохраняться в породе — и где проходит граница между тем, что музейные коллекции уже содержат, и тем, что мы пока не умеем в них прочитать?
