Римляне славились искусством стеклоделия, но одно из их творений стоит особняком. Речь о кубке Ликурга — шедевре возрастом около 1600 лет, который хранится в Британском музее. В зависимости от того, где находится источник света, кубок меняет цвет: при обычном освещении он нефритово-зелёный, а если светить сквозь него — становится рубиново-красным. Эта особенность десятилетиями ставила в тупик историков и стеклодувов.
Теперь учёные из Шеффилдского университета воспроизвели это необычное оптическое поведение. Они использовали древний рецепт, восстановленный по фрагменту римского «двухцветного» оригинала.
Доктор Лиза Холландс, техник из Школы химической, материаловедческой и биологической инженерии университета, назвала воспроизведение «делом всей жизни» и признала, что раньше попытки предпринимались, но с ограниченным успехом. «Для меня это магия», — сказала она.
Что изображено на кубке
Оригинал IV века украшен мифологическим фризом — декоративной полосой, изображающей легенду о царе Ликурге из шестой книги «Илиады» Гомера. Рельеф показывает триумф бога вина Диониса над Ликургом, которого опутывает виноградная лоза. В 2022 году международное жюри признало кубок одним из семи чудес света в области стекла.
Как удалось добиться эффекта
Холландс работала с профессором Кэролайн Джексон, ведущим специалистом по римскому стеклу. Сначала они провели предварительное исследование, а затем взялись за сложную задачу: внедрить в стекло наночастицы золота и серебра, каждая из которых в тысячу раз меньше песчинки.
Было создано толстое расплавленное стекло. Когда оно остывало с температуры значительно выше 1000 градусов Цельсия, вокруг частиц внутри него начинали расти нанокристаллы золота и серебра.
«Белый свет состоит из множества разных цветов, и вы видите это, когда на небе появляется радуга. Наночастицы гораздо меньше длин волн света, и при определённых условиях они блокируют некоторые цвета, потому что свет влияет на электроны в атомах, — объяснила Холландс. — В этом стекле, если светить сквозь него, частицы золота и серебра блокируют синий и зелёный свет, пропуская только красные и оранжевые лучи. Если же свет отражается от поверхности, частицы рассеивают его, давая непрозрачный зелёный цвет, который мы видим».
Она добавила: «Если бы римляне увидели мои эксперименты, они, вероятно, рассмеялись бы и спросили: „Почему она не знает, как это сделать?"»
Современное эхо
Шеффилдский университет заказал художнику по стеклу Эллиоту Уокеру современную скульптуру, которая отдаёт дань уважения «древнему близнецу». В ней сочетаются история Ликурга и скульптура Фарнезского атласа, только глобус заменён кубком. «Для меня это связь с римскими мастерами», — сказал Уокер.
Скульптуру представят в галерее Миллениум в рамках фестиваля «Фестиваль разума» с 6 по 15 ноября, после чего она будет постоянно выставлена в Музее стекла Тёрнера.
Что говорят эксперты
Иан Фристоун, почётный профессор археологических материалов в Университетском колледже Лондона, отметил, что, хотя похожее по цвету стекло воспроизводили в 1960-х годах, проект Шеффилда гораздо ближе к реальным зелёным и красным оттенкам кубка Ликурга. «Это более амбициозно и более точно, — сказал он. — Я был взволнован, потому что впервые почувствовал, насколько трудно было получить эти цвета. Это поможет нам понять, как на самом деле работали римские мастера».
Он добавил: «Цвет сильно зависел от условий в печи. Если стекло оказывалось в другом месте печи, цвет получался другим. Тот факт, что цвет настолько чувствителен к положению в печи, говорит о том, что римлянам было бы очень трудно контролировать цвет. Это заставляет меня думать, что с кубком Ликурга они сорвали куш».
Фристоун также рассказал о значении красно-зелёных цветов, отметив теорию, согласно которой они символизировали созревание винограда: «На изображённой сцене виноградные лозы увлекают Ликурга в подземный мир. Так что кубок мог использоваться в каком-то пиршественном обряде».
Письмо, приписываемое императору Адриану и адресованное его зятю в Риме, гласит: «Я послал тебе разноцветные кубки, меняющие цвет, подаренные мне жрецом одного храма… Я хотел бы, чтобы ты использовал их на пирах в праздничные дни».
