Странные огни, человекоподобные фигуры и предполагаемый провал в памяти — что удалось выяснить исследователям за десятилетия
В конце девяностых годов административный сотрудник провинциального казино Параны начал рассказывать историю, которая в итоге преследовала его годами. Не потому, что он утверждал, будто видел «летающие тарелки» — нечто подобное в Энтре-Риос всегда ходило среди шуток за столом и дорожных рассказов, — а потому, что он настаивал на этом с неудобной естественностью: без громких слов и без попыток кого-либо в чём-либо убедить.
Его звали Даниэль Медина. Он имел долгий стаж работы в провинциальном институте социального обеспечения и был известен своими выходами на охоту и рыбалку вместе с группой друзей. Согласно реконструкции исследователей Густаво Фернандеса и Даниэля Убальдо Падильи, переживания, которые его отметили, произошли во время сельских поездок в разных точках провинции.
Первый случай: кольцо над лесом близ Сан-Хосе-де-Фелисиано
Первый эпизод произошёл близ Сан-Хосе-де-Фелисиано зимой 1996 года и вовлёк Медину и ещё четырёх мужчин: человека по фамилии Фернандес, «Поло» Рамиреса вместе с его 19-летним сыном и полицейского по фамилии Басавильбасо. Они пересекали небольшую поляну между низкими зарослями, когда мелкая морось заставила их укрыться под деревом. Именно тогда они заметили нечто странное над кронами.
Сначала они подумали, что это низкое облако. А затем перестали находить сходство с чем-либо известным.
Медина описывал это как некое кольцо, зависшее в ночном небе. Серое, безмолвное и идеально очерченное на фоне темноты. Самым странным, как он настаивал, было то, что оно, казалось, не имело глубины: словно плоская форма, вырезанная на фоне ночи. Годы спустя он всё ещё пытался объяснить это, говоря, что оно походило «скорее на дыру в небе, чем на вещь».
Объект оставался неподвижным несколько минут, прежде чем быстро удалиться в сторону — без звука и без ветра, достаточного для того, чтобы поддержать первоначальную идею облака. Один из мужчин в группе впал в панику, когда другой предложил осветить объект фонарём.
Сцена на этом закончилась. Не было ни существ, ни посадок, ни физических эффектов; только странное наблюдение посреди энтре-риосского леса. Но по-настоящему проблематичное для Медины началось позже.
Со временем он обнаружил, что рассказ об этом опыте производил немедленный социальный эффект: насмешки, неловкие улыбки, комментарии за спиной. «Подколы», как он сам говорил. По словам Фернандеса, Медина в итоге глубоко пожалел, что публично заговорил на эту тему. В небольших районах, городках и рабочих коллективах насмешка обычно имеет конкретные последствия, тем более для человека, занимавшего относительно важную должность в провинциальной администрации.
И всё же примерно через полтора года Медина пережил нечто новое. На этот раз гораздо ближе к району Вьяле.
Второй случай: купол в Крусеситас Септима
Второй опыт Даниэля Медины имел место в полях близ Крусеситас Септима, в департаменте Ногойя. Затерянный сельский уголок среди грунтовых дорог, лагун, низкого леса и сельскохозяйственных угодий; место, которое годами ассоциируется со всевозможными странными историями в энтре-риосском фольклоре.
Исследователь Густаво Фернандес даже описывал этот регион как «фортеанскую зону», используя термин, производный от Чарльза Форта, для обозначения территорий, где необычное, кажется, повторяется слишком часто, чтобы быть простым совпадением.
Крусеситас Септима, всего в 20 километрах от Вьяле, несёт репутацию, которую трудно отделить от устных слухов. В этом районе десятилетиями ходили рассказы о странных огнях, необъяснимых появлениях, следах на посевах и событиях, которые трудно категоризировать. Также осталось в памяти исчезновение семьи Хиль в 2002 году, произошедшее на близлежащем сельском хозяйстве, — дело, которое до сих пор окутано домыслами и молчанием.
Точная дата этого второго эпизода в деле Медины полностью не установлена. В интервью 2025 года исследователя Даниэля Падильи в программе Demonios эпизод был отнесён к весне 1997 года, но Падилья утверждал, что сам Медина относил его к 1998 году, примерно между июнем и сентябрём.
Группа отправилась на ночную охоту на ферму, известную как Лос-Ньяндусес, принадлежавшую семье по фамилии Монсальво, с которой Басавильбасо был в родстве. Даниэль Медина и его товарищи находились примерно в 1000 метрах от своего лагеря, когда один из спутников обратил внимание на нечто появившееся в поле.
По словам Медины, явление, казалось, появилось внезапно; они не видели никакого объекта, приближающегося издалека. На расстоянии, которое первоначально оценили примерно в 500 метров или меньше, они увидели крупную, округлую или куполообразную структуру, сопровождаемую круглыми светящимися окнами.
Медина позже описывал это как некий купол. Они не могли точно определить, стоял ли он на опорах, шасси или другой конструкции, потому что нижняя часть не различалась чётко. Что они могли различать, так это крупную, низкую и широкую структуру, близкую к земле.
Окна были желтоватыми. Медина сравнивал их с «глазами». Перед светом, исходившим оттуда, можно было наблюдать несколько тёмных фигур, которые двигались. Силуэты казались чрезвычайно тонкими, с длинными ногами и руками, и они двигали руками, пока шли. Они различались в основном как чёрные фигуры, вырезанные на фоне освещения структуры.
Никто не мог понять, что они видят.
Медина не мог предоставить точных деталей о коже, одежде, руках, ногах или других анатомических чертах. Наиболее чётко в его памяти сохранились пропорции: большая голова, чрезвычайно тонкое тело, длинные руки и ноги и общий тёмный вид.
Годы спустя исследователи Даниэль Падилья и Карлос Альберто Юрчук сравнили пропорции фигуры, нарисованной Мединой, с пропорциями богомола.
Группа Медины первоначально рассматривала возможность того, что это люди, ворующие животных, но быстро отбросила это объяснение, не услышав движения скота, транспортных средств или грузовиков.
Одним из элементов, привлёкших их внимание больше всего, была аномальная тишина места. Они практически не слышали никаких звуков: не было лая собак, шума животных или моторов. Деталь с собаками была бы особенно показательной, потому что на следующий день сын владельцев усадьбы также утверждал, что во время его собственного наблюдения собаки тоже не лаяли.
Попытка приблизиться и провал в памяти
Мужчины наблюдали за этим некоторое время, даже не осмеливаясь думать о приближении. Даниэль Медина всё же попытался.
Он решил продвинуться в одиночку, не предупредив остальных, и отошёл примерно на 20 или 30 метров от товарищей, чтобы попытаться лучше рассмотреть структуру. По мере продвижения он, как ему показалось, различил ещё один из огней или «глаз», ранее скрытый перспективой. Но его приближение к загадочному объекту вызвало у него немедленную реакцию страха. Медина особенно запомнил сильное ощущение холода в спине.
В конце концов он решил вернуться к группе. Структура продолжала находиться в нескольких сотнях метров.
Физического измерения объекта не существует. Размеры были впоследствии реконструированы Мединой с помощью визуальных ориентиров на местности, среди которых мельница, деревья, дом и транспортные средства. Падилья объяснил, что, разговаривая напрямую со свидетелем, они пришли к приблизительной оценке от 8 до 10 метров в ширину и около 3 метров в высоту. В определённый момент Медина сравнил ширину структуры примерно с двумя пикапами.
Таким образом, наиболее осторожным описанием было бы описание крупной, низкой, широкой и куполообразной или округлой структуры. Свидетели не могли определить её полную геометрию или точно установить, на чём она держалась.
Примерно через полчаса четверо мужчин укрылись в палатке, взяв с собой заряженное оружие. Согласно объяснению Густаво Фернандеса, «нечто такое, чего ни один мало-мальски опытный охотник никогда бы не сделал». Они боялись, что это может приблизиться.
И именно здесь появляется самый тревожный элемент всей истории: в какой-то момент, пока они обсуждали внутри палатки, что это могло быть, четверо мужчин засыпают. Следующее воспоминание, которое у них осталось, — рассвет.
Они не помнили, что решили заснуть. Они также не могли объяснить, что произошло в течение этого промежутка. По словам Падильи, это было особенно странно для Медины, потому что во время охоты они не имели обыкновения засыпать таким образом.
Точной продолжительности предполагаемого промежутка потерянного времени не существует. Единственное, что позволяет утверждать свидетельство, — это то, что мужчины помнят, как находились в палатке, и что их следующее воспоминание соответствует рассвету. Густаво Фернандес интерпретировал это как возможный эпизод «потерянного времени», один из классических элементов в уфологии.
Пятый свидетель
На следующий день появился пятый независимый свидетель: сын владельцев усадьбы Монсальво. По словам Густаво Фернандеса, молодой человек «невысокого интеллектуального уровня и с немногими интересами, кроме полевых работ», который подошёл к группе, пока работал на тракторе, и спросил, видели ли они прошлой ночью «вещь», которая была в поле.
Согласно его собственному рассказу, однажды ночью несколько дней назад, возвращаясь от дома своей девушки, он также наблюдал структуру или «вещь», которая сначала стояла на земле. Затем он увидел, как она поднялась, прошла над крышей усадьбы и направилась в другой сектор, где снова опустилась. «Обычно никто из нас не устоял бы перед искушением приблизиться или, по крайней мере, попытаться наблюдать с почтительного расстояния, — объяснил позже Густаво Фернандес. — Но этот молодой человек просто пожал плечами и пошёл спать».
Место, где объект, якобы, снова опустился, находилось близ зоны с водой, хотя они не могли точно установить, был ли это водоём, небольшая лагуна или другое образование.
Сын Монсальво также заметил, что собаки не лаяли во время эпизода. Это совпадение привлекло особое внимание, потому что та же деталь наблюдалась и четырьмя мужчинами в их опыте.
По словам Падильи, сын владельца также снова наблюдал явление примерно через два дня, хотя достаточно полного описания того второго наблюдения не сохранилось.
Рисунки и незавершённое расследование
Ещё одна особенно показательная деталь: до того как Густаво Фернандес и Даниэль Убальдо Падилья отправились брать у него интервью, Медина уже сделал рисунки того, что помнил. И во время интервью он снова нарисовал фигуру. Падилья отметил, что изображение практически совпадало с рисунком, который Медина уже сделал ранее. Медина объяснил, что не был художником и просто попытался представить наиболее точно то, что осталось в его памяти.
Фигура, которую он нарисовал, имела большую голову, чрезвычайно тонкое тело, длинные руки и ноги и общий тёмный вид. Пропорции были именно теми, которые позже заставили Падилью и Юрчука визуально сравнить её с богомолом.
В последующие годы дело продолжали исследовать Фернандес и Падилья. Оригинальное интервью с Мединой было проведено 16 июня 2004 года, причём Густаво Фернандес задавал вопросы, а Даниэль Убальдо Падилья отвечал за съёмку.
Полное интервью было значительно более обширным, чем фрагменты, которые позже распространились в интернете. По словам Падильи, оно длилось примерно полтора часа, к чему добавился ещё примерно час разговора вне камеры, во время которого они задавали дополнительные вопросы.
Фернандес и Падилья планировали продолжить исследование. Они хотели вернуться в Лос-Ньяндусес, реконструировать позиции и расстояния, снова опросить Медину и поговорить с остальными свидетелями. Но исследование так и не было завершено.
Медина заболел и в конечном итоге скончался, по словам Падильи, около 2012 года. С его смертью была утрачена возможность снова допросить главного свидетеля эпизода и реконструировать вместе с ним детали сценария.
И хотя могли бы остаться другие возможные свидетели, по словам Падильи, двое из участников первоначальной группы — один полицейский, а другой, идентифицированный как Поло Фернандес, — не захотели публично говорить об эпизоде. Ещё один из участников, идентифицированный во время разговора как человек по фамилии Басавильбасо, по-видимому, мог быть более расположен рассказать свою версию, но полная реконструкция с остальными участниками группы так и не была проведена. Таким образом, дело осталось неизбежно незавершённым.
Странность, которая не отпускает
И остаётся ещё одна деталь, ещё более странная. Годами каждый раз, когда группа возвращалась охотиться в этот район, все повторяли одну и ту же идею: наконец приблизиться к месту, где появилась структура.
Они всегда это предлагали. Но всегда забывали.
Только когда они покидали место, кто-то вспоминал, удивлённо, что снова провели целые дни, даже не приблизившись.
Даже сам Густаво Фернандес подчёркивает странность этой детали: «Это случайность? Или ещё сегодня, годы спустя после события, какая-то внешняя сила — или какое-то условие, встроенное в психику свидетелей с тех пор, — по какой-то причине мешает им приблизиться к месту?»
Скорее чем закрытое дело, переживания Даниэля Медины в Крусеситас Септима остаются незавершённым исследованием, набором свидетельств и воспоминаний, сохранявшихся десятилетиями; достаточно странных, чтобы преследовать своих главных действующих лиц, но недостаточных, чтобы установить с уверенностью, что на самом деле произошло той ночью в полях усадьбы Лос-Ньяндусес.
