Больше восьмидесяти лет назад в Саккаре была сделана фотография глиняной пробки с оттисками царских печатей. Сегодня самой пробки нет — как нет и оригинальной фотопластины. Остался лишь один снимок. И именно он может заставить переписать раннюю историю Египта.
Речь о Меретнейт, жившей более пяти тысяч лет назад, в эпоху Первой династии. Она занимала исключительное место в царской семье, но кем была на самом деле — супругой царя, матерью наследника, регентшей или правительницей в полном смысле — неясно до сих пор.
Известно, что её гробница, обнаруженная в 1900 году в Умм-эль-Каабе в Абидосе, расположена на кладбище первых египетских царей. Это не скромное захоронение при чужой усыпальнице: Меретнейт получила собственный комплекс с центральной погребальной камерой, кладовыми и десятками сопутствующих могил. Две крупные каменные стелы с её именем подтверждают особый статус. Отдельно от гробницы найдено поминальное ограждение, тоже связанное с её именем, — элемент, характерный для погребений высшей знати и царей.
Меретнейт была связана с ключевыми фигурами Первой династии. Её соотносят с царём Джером, связывают с царём Джетом; она — мать царя Дена, одного из самых значимых правителей той эпохи. Административные надписи и печати показывают, что она действовала в самом центре государственного управления.
Долгое время её роль объясняли регентством: она правила, пока Ден был слишком юн. Но грань между регентством и полноценным царствованием в ту эпоху могла быть куда менее чёткой, чем в позднейшие времена. Египет ещё только формировал язык власти — титулы, ритуалы, символы. Примерять к Первой династии определения, сложившиеся тысячелетиями позже, значит скрывать реальную сложность раннего египетского государства.
В 1940-х годах египтолог Уолтер Б. Эмери при раскопках в Саккаре нашёл группу древних глиняных пробок с оттисками печатей, связанных с первыми правителями Египта. На одной фотографии были запечатлены несколько царских символов — серехов. Серех — прямоугольная рамка, изображающая фасад дворца, внутри которой писалось имя правителя, а сверху часто помещался символ божества. Он использовался задолго до овальных картушей, знакомых по поздним фараонам, и в Первой династии был тесно связан с царской идентичностью. Найти имя женщины внутри сереха означало бы, что её представляли в формате, зарезервированном для носителя высшей политической должности.
Эмери предположил, что два оттиска принадлежат Меретнейт. Но сохранность глины была плохой, и его интерпретацию позже оспорили. Со временем исчезли и сам артефакт, и оригинальная фотопластина. Осталась лишь одна архивная фотография — выцветшая, с тенями и царапинами.
Исследовательницы Сью Келли и Кристал Миллер вернулись именно к этому снимку. Они не полагались на старые рисунки и описания Эмери, а работали напрямую с изображением: изолировали линии, повысили контраст, отделили слабые оттиски от повреждённого фона. Результат указывает, что два царских сереха могут содержать основные знаки имени Меретнейт.
Если это подтвердится, версия о том, что власть Меретнейт выходила за рамки обычного царского супружества или временного регентства, получит серьёзную опору. Она могла обладать царской властью по праву — в один из самых ранних и наименее изученных периодов египетской истории.
Келли и Миллер также предполагают, что карьера Меретнейт могла проходить через несколько этапов. Возможно, она делила власть с другим правителем — совместное правление в ту пору не было чем-то исключительным. Затем могла выступать как регент. А после — сохранять исключительное положение при взрослеющем Дене. Этим объясняется, почему разные сохранившиеся предметы представляют её по-разному.
Есть и ещё одна деталь. Имя Меретнейт продолжало жить в более поздних царских и административных записях. Её помнили — не как бледную тень между двумя мужскими правлениями, а как фигуру, достойную упоминания.
Ограничения очевидны. Оригинальная пробка из Саккары недоступна для изучения. Цифровая реконструкция может выявить детали, зафиксированные фотографией, но не может восстановить то, что камера не записала. Повреждения, тени, наложение оттисков и шероховатость древней глины усложняют чтение иероглифов по единственному снимку. Если артефакт когда-нибудь найдётся, современные методы визуализации позволят проверить реконструкцию напрямую.
Меретнейт жила примерно за две тысячи лет до Хатшепсут и почти за три тысячи лет до Клеопатры. Записи её эпохи крайне скудны. Политические биографии восстанавливаются по черепкам, глиняным печатям, ярлыкам гробниц и единичным надписям. Поэтому даже небольшое изменение в прочтении одного царского имени способно изменить представление о том, как формировалась египетская монархия.
Глиняная пробка, пролежавшая в земле тысячи лет, пережила раскопки, фотографирование и изучение — а потом исчезла. Исчезла и фотопластина. Остался единственный снимок с едва различимыми знаками. Современные цифровые методы вернули эти знаки в фокус. Возможно, в них сохранилась последняя подсказка: у истоков Египта стояла женщина, чьё истинное место в истории оказалось выше, чем предполагали.
Глиняная пробка — это затычка для сосуда. В Древнем Египте винные, пивные и масляные кувшины запечатывали комком глины, на который ставили оттиск печати — обычно с именем царя, чиновника или хозяйства. Такую пробку находили вместе с сосудом, и по оттиску определяли, кому принадлежало содержимое, кто распорядился, к какому времени относится.
То есть это не пробка от бутылки в современном смысле и не пробка в стене. Это глиняная закупорка горловины кувшина с царской печатью. Именно на такой глине Эмери и увидел серехи — прямоугольные рамки с именами царей. И именно на одной такой закупорке, по его мнению, стояло имя Меретнейт.
