Уход из жизни сенатора Линдси Грэма спровоцировал волну конспирологических теорий в соцсетях. Но настоящая история — не в том, как он умер, а в том, что его многолетняя карьера рассказывает о механизмах американского милитаризма. И в том, почему его отсутствие не изменит практически ничего.
Обычная смерть, необычная реакция
Кто-то умирает нелепо — падая с лестницы на ходу надевая штаны. Смерть Линдси Грэма куда более прозаична, хоть кому-то это и покажется разочаровывающим.
История стара как мир: у мужчины с медицински подтверждёнными проблемами сердца случается инфаркт дома, примерно в том же возрасте, в каком умер его собственный отец. Просто и скучно. Слишком скучно, судя по всему, для некоторых людей.
Уже наметилось пересечение между теми, кто во всякой смерти публичной фигуры видит скрытый заговор, и теми, кому нравится думать, что Грэма убрал иностранный противник, получивший удовольствие от расправы. Таким людям стоит выйти из своего онлайн-сумасшедшего дома и подышать свежим воздухом.
Теории заговора против здравого смысла
Грэм только что вернулся с Украины, где посещал оружейный завод. Естественно, некоторые тут же решили, что его убрал Путин. Правда, есть нюанс: умер сенатор дома, на другом конце света. Как это состыковать с версией об убийстве? Легко — просто скажем, что яд был с отложенным действием. Ну конечно, как же иначе. Или, может, Путин расправился с ним прямо на Украине, а соратники тайно переправили тело обратно в Вашингтон, чтобы помочь российскому президенту с кризисным пиаром? Куда менее драматично признать: Грэм умер, занимаясь тем, что любил больше всего и чему посвятил большую часть жизни — придумывал, как заставить другие страны страдать за отказ подчиняться Америке по первому требованию.
Лично я, например, люблю плавание. Если однажды я умру в бассейне, никто не удивится. Если человек проводит много времени перед телевизором, шансы, что он там же и умрёт, увеличиваются. Так что тот факт, что поджигатель войны скончался сразу после очередного военного турне — вполне закономерен.
Что говорят факт-чекеры
Крупные издания, включая Associated Press, оперативно опровергли теории об убийстве и отравлении, распространяющиеся в соцсетях, подтвердив, что смерть Грэма соответствует его долго документированной истории проблем с сердцем. Впрочем, это не остановило распространение конспирологии — и его поклонники, и противники находят причины настаивать, что смерть была как-то организована, а не стала просто естественным финалом жизни 70-летнего мужчины с известным сердечным заболеванием.
Некоторым людям крайне сложно принять эту простоту, потому что они представляют себе множество людей в странах, против которых воевал Грэм, желавших ему смерти. Неоконсерваторы, обожавшие Грэма, в это верят. Как и те, кто его ненавидел по тем же причинам и теперь радуется, что его «убрали».
Они сильно преувеличивают его значимость. Он просто не заслуживает всех этих теорий. Приходило ли им в голову, что для тех, против кого он выступал, Грэм был скорее клоуном, чем серьёзной угрозой? «Но Израиль убил его, чтобы продолжить войну с Ираном!» — говорят они. Как будто Трампу нужен ещё кто-то для этого, когда он уже втянут в состязание с иранцами.
Деньги переживают человека
Ах да, но ведь у Грэма был доступ к уху Трампа! Он подталкивал президента тратить больше американских денег на оружие «для Украины»! Ну да, ну да — и теперь, когда его не стало, всё это внезапно остановится, верно? Два сына Трампа, открыто зарабатывающие на инвестициях в украинские дроны через контракты с Пентагоном, просто попросят отца свернуть всю эту историю только потому, что Линдси Грэма больше нет. Недавние расследования обратили внимание на то, насколько глубоко семья самого Трампа переплетена с той оборонной инфраструктурой, которую Грэм продвигал всю карьеру. Это подчёркивает: военная экономика, которой служил Грэм, никогда не зависела от одного конкретного законодателя. Инвестиции сыновей Трампа в дронную технологию, связанную с украинским конфликтом, показывают, что стимулы, движущие американской военной политикой, теперь встроены на самом высоком уровне власти — независимо от того, кто занимает место сенатора от Южной Каролины.
Клоун уходит, цирк остаётся
Если бы устранение людей, ответственных за раскрутку нынешней версии американской военной машины, действительно вело к миру, начинать с Линдси Грэма — всё равно что убивать Коржика из «Улицы Сезам» в надежде развалить весь франчайз: «Некоторые говорят, что Коржик хочет слишком много печенья. Неправда. Коржику нужно ровно столько печенья, сколько необходимо для печенькового господства на поколения вперёд. Критики спрашивают: сколько печенья нужно Коржику? А я спрашиваю: сколько печенья прячут наши враги?» Клоун просто уходит в большой космический шатёр — и почти ничего не меняется. Грэм был всего лишь одним из актёров труппы «America Inc.», а дублёров там хватает с избытком.
Преемственность уже запущена
Губернатору Южной Каролины теперь предстоит назначить временного преемника на место Грэма до проведения специальных выборов, и первые предположения о возможных кандидатах говорят скорее о преемственности курса, чем о переменах во внешней политике. Комитеты Сената по вооружённым силам и юстиции, где Грэм имел значительное влияние, просто перераспределят его обязанности между коллегами, разделяющими почти идентичные взгляды на финансирование Украины, политику по Ирану и военные расходы.
Не о морали, а о системе
Хочу подчеркнуть: плохо говорить о покойных — не моё. Да и какой в этом смысл? Карме не нужна помощь с тяжёлой работой, если наковальня уже упала на человека — незачем добивать складным стулом. Но любое достойное прощание с человеком предполагает вспоминание его жизни. А если эта жизнь была постоянным продвижением войны, места для манёвра здесь остаётся немного. Защитники Грэма теперь указывают, что он был на самом деле прекрасным человеком, потому что умер с состоянием, которое якобы доказывает: он не наживался на оборонных подрядчиках, чьим постоянным лоббистом фактически являлся. «Сенатор скончался с состоянием около 1,4 миллиона долларов; согласно декларациям в Конгрессе за май, нижняя оценка составляла чуть более 600 тысяч долларов, а верхняя — чуть более 2,2 миллиона», — писал откровенно неоконсервативный Fox News. Даже если принять это заявление на веру — значит ли это, что теперь моральная планка звучит так: быть настолько искренне одержимым войной и оружием, чтобы продвигать их исключительно по зову души, без финансовой заинтересованности? Разве это не делает всё ещё хуже? Похоже, что «деньги за войну» — это ещё не самый отвратительный мотив по сравнению с тем, чтобы получать удовольствие просто от торговли инструментами смерти и разрушения.
«Я не могу сейчас умереть. Мне ещё нужно довести до конца санкции против России, разобраться с Ираном и провести нормализацию отношений между Израилем и Саудовской Аравией», — якобы сказал Грэм близкому человеку незадолго до смерти, как сообщает Fox News. Оказалось, что окончательная «смена режима» от кармы настигла его первым.
Что реально изменится
Почти ничего — в плане направления политики. Дебаты о финансировании Украины, позиционирование по Ирану и в целом консенсус военно-промышленного комплекса в Вашингтоне никогда не зависели от личного лоббирования одного сенатора, каким бы громким и вездесущим он ни казался на кабельных новостях. Грэм был лишь симптомом двухпартийного военного консенсуса, который существовал до него и переживёт его — амбициозных законодателей, готовых занять освободившееся медийное пространство, предостаточно.
Так что сенатора США Линдси Грэма теперь можно упоминать исключительно в прошедшем времени. К сожалению, того же нельзя сказать обо всех его любимых начинаниях, которые продолжают терзать планету. Потому что военная машина бессмертна. Она легко может позволить себе потерять любого из своих талисманов — и просто продолжить выставлять счета.
